March 2nd, 2013

О жизни сей час или ни о чем

Как была не права моя любимая подруга, когда советовала мне смотреться в зеркало, с утра.
А может и права. Я так смеялась, беззвучно, увидев себя. Я сей час заглянула в зеркало, их у меня в квартире на самом деле много. В прихожей зеркальный шкаф, от пола и до потолка, в ванной пока не восстановила, может и к лучшему. Проснулась рано, не умывшись, не причесавшись, в халате, старом, моем, правда любимом, кинулась к ПК. Хорошо, что там есть комменты и посты. Я подсела, на ЖЖ. Когда не получаю писем, страдаю, нет, да, это и самое правильное слово.
Повторю ее советы. "Милочка, будь счастлива". "Я счастлива".
Я честно все эти слова сегодня говорила сама себе.
Но ведь я и правда счастлива.
Спасибо тебе, будь и ты счастлива.

жизнь сейчас??

С утра пыталась найти мою книжку, которую читала два дня. Спросила брата. Сознался, что он читает ее. Удивительно, он читает только о войне, оружии, смотрит по телевизору только про войну.. Вспомнила, что когда он перебирал книжки у меня на кровати, почти под подушкой, я похвалила ее, эту книжку. И еще больше удивительно, что он знает и о моих любимых художниках, различает на раз Гогена от Ван Гога, и о моих любимых поэтах. Удивительно разносторонние знания, интересы. Еще раз удивительно.
Так, вот о книжке, которую я купила давно, но не читала. "Воспоминания" А.Я. Панаевой. Вы мне простите мои предубеждения. Как то враз срослось. Я так любила Некрасова. Я так любила всех, кто возродил "Современник." Где то прочитала о ее необъективности, правильно написала? Ну и не стала читать.
Только сегодня прочитала. В восторге, от ЖЕНЩИНЫ, которая не получила, как пишут биографы, никакого образования. Какая она умная разумная. Как умела читать в душах моих любимых Белинского, Добролюбова, Чернышевского.
Я, сказать честно, в том, этом веке как родная. Поздно родилась??? Или так надо. Прочитала все, что было доступно советскому человеку. И все все эти книжки у меня дома сейчас, греют душу.
Самое мое последнее сожаление, когда прочитала старую, букинистическу книгу, толще, чем "Война и мир", переписку Тургенева и Флобера. Не понимала, почему нам не преподавали жизнь, в том веке. Так легко понимать моих героев, моих любимых писателей.